Митинг в защиту Аракчеева и Худякова.

Для тех, кто в танке, краткое содержание предыдущих серий. У Путина есть две любимых собаки. Самую любимую зовут Конни, она живёт у президента дома. Вторую он назначил премьер-министром Чеченской республики. Чем Владимир Владимирович кормит первую суку, доподлинно неизвестно, вторая же кушает человечинку. И вот, пожелала собачка отведать мяса Русских офицеров. Презерваденту не жалко, но приказ о замене суда присяжных опричниной ещё не подготовлен, поэтому выбранных на заклание офицеров пришлось отдать не сразу на растерзание мирным чечнцам, как того хотел президентский питомец, а всё-таки под суд. Который, вот незадача, их дважды оправдал. Их собираются судить в третий раз - уже без присяжных. Тройкой. Подробности здесь: arakcheev.

Сегодня в 14:30 должен был состояться митинг в их защиту. Санкционированный митинг. С участием депутатов госдумы.

В 14:25 я подошёл к минобороны. Народу было... Негусто. Активисты. Я взял плакат, не помню, что там было написано, кажется, "ХВАТИТ ТОРГОВАТЬ ОФИЦЕРАМИ". Оглянувшись, увидел, что небольшой митинг плавно окружают серо-синие камфляжные тучи. Это уже стало традицией: на любой митинг ментов собирается больше, чем участников. Вскоре один из них в матюкальник начал требовать, чтобы мы разошлись, т.к. митинг якобы не санкционирован. Для поленившихся сходить по ссылке: отказа НЕ было, просто накануне какое-то говно из мэрии в устной форме потребовало от организаторов отменить акцию. Представиться страж антинародного порядка отказался, проигнорировал и просьбу предъявить документ, запрещающий митинг. Я увидел, как из толпы выхватили Данилина. Не к месту вспомнил недавнее кино "Волкодав": совсем как в сцене с обороной круга камней, серо-синяя масса незаметно выдернула его и проглотила, он как будто растворился в камуфляжном тумане. Мигом позже, стоящий рядом со мной бугай в штатском ненавязчиво взял меня под руку и куда-то поволок. Плакат упал на асфальт. Я крикнул: "Помогите!", потянулся к стоящему рядом Мурзу - слава Тору Громовержцу, он услышал и, схватив за руку, удержал. Меня втянули в толпу. А ментомасса начала наступать, вытесняя нас от минобороны и рыча в матюкальник, чтобы все шли к метро, пока они не применили силу.

Спустившись в подзёмку, я посмотрел на часы. 14:42. Запомните: СРЕДНЕЕ ВРЕМЯ ЖИЗНИ СВОБОДНОГО ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИЯ НАРОДА СОСТАВЛЯЕТ В НАШЕЙ СТРАНЕ ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ. Нас, Русских, - обворованных, оплёванных, запрещённых, - боятся до усрачки. Нам затыкают рот, уже не разбирая, что именно говорится - опасное, безопасное - Русский в понимании лагерной администрации не должен открывать рот для иной цели, кроме как вылизать сапоги полицаю. Они боятся самой нашей речи - так истеричная баба, затыкая руками уши, кричит: "Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!!!" - умрите, сдохните, сгиньте, откуда вы взялись, мы же вас убили, вас же нет, нет вас, нет никаких Русских, вы пьянь, вы быдло, пойдите прочь, это наше, наше сокровище, наши деньги, не отдадим, не подходите, мы знаем, вы у нас всё отнимете, нет, не подходите, не-е-е-е-ет!....

...

Здравствуйте, господин президент.

Мы - ваш самый страшный ночной кошмар.